Маяковский Владимир Владимирович Маяковский Владимир
Российский и советский поэт-футурист, драматург, редактор журналов «ЛЕФ», «Новый ЛЕФ» и «РЕФ».

Верлен и Сезан

ВЕРЛЕН И СЕЗАН


Я стукаюсь
о стол,
о шкафа острия - 
четыре метра ежедневно мерь.
Мне тесно здесь
в отеле Istria - 
на коротышке
rue Campagne- Premiere.
Мне жмет.
Парижская жизнь не про нас - 
в бульвары
тоску рассыпай.
Направо от нас - 
Boulevard Montparnasse,
налево - 
Boulevard  Raspail.
Хожу и хожу,
не щадя каблука,- 
хожу
и ночь и день я,- 
хожу трафаретным поэтом, пока
в глазах
не встанут виденья.
Туман - парикмахер,
он делает гениев - 
загримировал
одного
бородой - 
Добрый вечер, m-r Тургенев.

Добрый вечер, m-me Виардо.
Пошел:
"За что боролись?
А Рудин?..
А вы,
именье
возьми подпальни..."
Мне
их разговор эмигрантский
нуден,
и юркаю
в кафе от скульни.
Да.
Это он,
вот эта сова - 
не тронул
великого
тлен.
Приподнял шляпу:
"Comment ca va,
cher camarade Verlaine?"
Откуда вас знаю?
Вас знают все.
И вот
довелось состукаться.
Лет сорок
вы тянете
свой абсент
из тысячи репродукций.
Я раньше
вас
почти не читал,
а нынче - 
вышло  из моды,- 
и рад бы прочесть - 
не поймешь ни черта:
по-русски дрянь,- 
переводы.
Не злитесь,- 
со мной,
должно быть, и вы
знакомы
лишь понаслышке.
Поговорим
о пустяках путевых,
о нашинском ремеслишке.
Теперь
плохие стихи - 
труха.
Хороший - 
себе дороже.
С хорошим
и я б
свои потроха
сложил
под забором
тоже.
Бумаги
гладь
облевывая
пером,
концом губы - 
поэт,
как блядь рублевая,
живет
с словцом любым.
Я жизнь
отдать
засегодня
рад.
Какая это громада!
Вы чуете
слово - 
пролетариат? - 
ему
грандиозное надо.
Из кожи
надо
вылазить тут,
а нас - 
к журнальчикам
премией.
Когда ж поймут,
что поэзия - 
труд,
что место нужно
и время ей.
"Лицом к деревне"- 
заданье дано,- 
за гусли,
поэты-други!
Поймите ж - 
лицо у меня
одно - 
оно лицо,
а не флюгер.
А тут и ГУС
отверзает уста:
вопрос не решен.
"Который?
Поэт?
Так ведь это ж - 
просто кустарь,
простой кустарь,
без мотора".
Перо
такому
в язык вонзи,
прибей
к векам кунсткамер.
Ты врешь.
Еще
не найден бензин,
что движет
сердец кусками.
Идею
нельзя
замешать на воде.
В воде
отсыреет идейка.
Поэт
никогда
и не жил без идей.
Что я - 
попугай?
индейка?
К рабочему
надо
идти серьезней - 
недооценили их мы.
Поэты,
покайтесь,
пока не поздно,
во всех
отглагольных рифмах.
У нас
поэт
событья берет - 
спишет
вчерашний гул,
а надо
рваться
взавтра,
вперед,
чтоб брюки
трещали
в шагу.
В садах коммуны
вспомнят о барде - 
какие
птицы
зальются им?
Что
будет
с веток
товарищ Вардин
рассвистывать
своирезолюции?!
За  глотку возьмем.
"Теперь поори,
несбитая быта морда!"
И  вижу,
зависть
зажглась и горит
в глазах
моего натюрморта.
И каплет
с Верлена
в стакан слеза.
Он весь - 
как зуб на сверле.
Тут
к нам
подходит
Поль Сезан:

  так
напишу  вас, Верлен".
Он пишет.
Смотрю,
как краска свежа.
Monsieur,
простите вы меня,
у нас
старикам,
как под хвост вожжа,
бывало
от вашего имени.
Бывало - 
сезон,
наш бог - Ван-Гог,
другой сезон - 
Сезан.
Теперь
ушли  от искусства
вбок - 
не краску любят,
а сан.
Птенцы - 
у них
молокона губах,- 
а с детства
к смирению падки.
Большущее имя взяли
АХРР,
а чешут
ответственным
пятки.
Небось
не напишут
мой портрет,- 
не трут
понапрасну
кисти.
Ведь то же
лицо как будто,- 
ан нет,
рисуют
кто поцекистей.
Сезан
остановился на линии,
и весь
размерсился - тронутый.
Париж,
фиолетовый,
Париж  в анилине,
вставал
за окном "Ротонды".Владимир Маяковский стихи

Читаем вслух